IPhoneBox

Процессуальная археология: известные деятели, революционный подход

Задержка парадигм

Причина задержки парадигм в том, что все знание прошлого в конечном счете зависит от знания настоящего (принцип актуализма). Так вот в течение ряда последних десятилетий археология постепенно вползала в функционализм, уже издавна практикуемый культурной антропологией. У. Тэйлор направил археологию в эту сторону в 1948 г.

Но революция тогда не произошла, ибо эта антропологическая парадигма была неприменима к археологии, не располагающей достаточным объемом данных для реконструкции функциональных отношений. Быстрые изменения происходят в археологии ныне потому, что культурная антропология экспериментирует теперь с новой парадигмой. Эта новая парадигма является многообещающей и для археологии дает основания для революции в археологии.

Как уже отмечено выше, свое первоначальное утверждение о том, что эта революция осуществлена, Лиони вскоре счел опрометчивым. Он не поясняет также, которую из двух "неполных парадигм" современной антропологии начала осваивать археология. Вероятно, он имеет в виду культурный материализм Лесли Уайта и др., коль скоро речь идет о вкладе НА. Сложную картину следования археологии в кильватере антропологии рисует английский этнограф Лич (хотя и без куновской терминологии).

Но Лич полагает, что как раз не столько Тэйлор, сколько Бинфорд пытался внедрить функционализм в археологию, тогда как в антропологии уже давно знаменем стал структурализм. На деле же, хоть ряд течений действительно охватывал сразу несколько наук (напр., эволюционизм, диффузионизм), вряд ли можно построить схему полного соответствия развития одной науки последовательности течений в другой: специфика каждой может обусловить закономерность появления какого-то течения в одной науке и непригодность его в другой.

Как у Тэйлора, так и у Бинфор-да от функционализма больше терминологии, чем реальных принципов исследования. Наконец, парадигма предполагает единство, несколько парадигм это уже не "нормальная наука" Куна, не база для кризиса парадигмы и для революции. Однако не эти частные неувязки послужили основанием для рада исследователей отрицать, что появление НА - это революция в археологии.

С решительным несогласием выступили те, кто полагает, что в археологии вообще не бывает революций, что она развивается кумулятивно и что схема Куна к ней не применима. Как отмечает американский антрополог Чейни, по концепции Куна, существенна "в развитых науках относительная малочисленность соревнующихся школ мышления. В противоположность этому наиболее яркой чертой археологии, антропологии и социальных наук оказывается множество существенно различающихся парадигм для изучения социокультурных явлений.

В то время как Кун направляет свое внимание на проблемы смены парадигм в развитых науках, размышления над природой обсуждения социокультурных явлений представителями социальных наук показывают, что наша первичная проблема здесь выбор из разных парадигм, существующих в одно и то же время". Таким образом, Чейни, подобно Кларку. придерживается мнения, что археология отстает от физики или химии по своему развитию, то есть находится в препарадигмальном периоде, по Куну.
Читать далее

Эволюция Европы

Эмпирические исследования велись в протоисторической археологии Европы. В отличие от Америки здесь эволюция первобытных и древних культур не прервана, не абстрагирована от исторических народов, а непосредственно приводит к современной культуре. Не так-то просто здесь отмахнуться от интересов к конкретному аспекту "культурного процесса", от вклада случайных факторов в формирование конкретного облика культурных объектов, от проблемы преемственности.

Карта первобытной Европы слишком пестра, культурная жизнь - слишком богата перипетиями, а реконструкции - слишком трудны и спорны, чтобы можно было все свести к действию простых универсальных законов. Сумма таких динамических законов явно недостаточна, не способна "послесказать" всё это богатство содержания, воссоздать конкретный облик объектов, предусмотреть бесчисленные случайности. Кларк ощущал это с самого начала.

Впрочем, и тогда и позже он это относил не столько на счет сложности предмета и задачи, сколько на счёт незрелости науки. Чтобы адекватно отобразить свой предмет, наука, не утрачивая установки на выполнение закономерностей, годных для предсказания пути развития, Кларк обратился к другой разновидности законов - к вероятностным или статистическим законам, законам-тенденциям.

Такие законы предопределяют лишь общий ход и рамки процесса, лишь средние характеристики возникающей в нем однородной массы, но не судьбу каждого отдельного элемента. Эти законы не отрицают, а предусматривают участие случайности. Такая археология схожа не с физикой макромира (особенно механикой), а с физикой микромира, еще больше - с географией, геологией, биологией.

Закономерность, регулярность, повторяемость в этом случае выражается именно в наличии норм. Однако если бы случайными воздействиями определялся только разброс значений, то реальные серии отличались бы от идеальных только нечеткостью границ. На деле случайными воздействиями во многом формируется и конкретный облик объектов, возможность различных норм в конкретизации одной идеальной схемы (скажем, одной функции).

Поэтому существование норм в культуре подразумевает традицию, условность, искусственное поддержание (навязанность каждому индивиду группой, обществом) и передачу от человека к человеку, от группы к группе, от поколения к поколению. Наличие норм неразрывно связано с преемственностью в культуре. Естественно, что Кларк больше, чем Бинфорд, трактует культуру как систему информационную. В археологическом материале нормы выступают прежде всего как типы, сфера действия норм - как археологические культуры.

Вот почему Кларк никак не мог отказаться от традиционных ячеек культурного материала (Clarke 1968: HISS?). Иное дело, что спорность их определений и неуловимость точных границ противоречит установкам НА - нужно было объяснить и снять эти помехи. Как раз вероятностная концепция культурного процесса и, соответственно, статистическая характеристика культуры создавали неплохую основу для объяснения расплывчатости границ.
Развитие Европы

Позитивная характеристика культуры

Определение культуры оставалось незавершенным из-за негативной характеристики программирования специфики человеческой деятельности. Применяя избранный метод, можно завершить определение культуры серией последовательных ограничений, позитивно дефинирующих программирование специфически человеческой деятельности.

Специфически человеческая деятельность осуществляется на базе биологической активности человеческих организмов (Вгау 1973), обеспечивается ею и даже требуется ею, более того - в историческом плане является ее закономерным продолжением. Но не сводится к ней. В целом она возникла по естественно-историческим законам, но применительно к каждому отдельному человеческому организму она неестественна, налагается на его биологическую активность извне-из некой особой социокультурной сферы.

В этом смысле культура есть нечто искусственное, налагаемое на природную среду и на природу самого человека. "Антропологу, - пишет Г. Кларк, горестно слышать, как хвалят поведение за то, что оно естественное. Конечно, в некотором смысле человеческое поведение вряд ли может быть каким-то иным, но в том смысле, который я имею в виду, это используется, чтобы отличать от "культурного": "естественное" поведение противопоставляется как лучшее "искусственному" поведению.

Это отвратительная доктрина. Человеческие ценности и, по определению, обусловленное этими ценностями поведение не могут быть "естественными" ..., они могут быть только "искусственными" ... (Clark 1970:49-50). В искусстве его искусственность (конечно, особого рода - непринужденная искусственность) обеспечивается художественным творчеством. Если же говорить о культуре в целом, то ее искусственность обеспечена в конечном счете производством. В нем К. Маркс и Ф. Энгельс видели первооснову возникновения отличий человека от животного.

Не единственное, дефинирующее отличие, как иногда истолковывают их взгляд, а именно первооснову отличий человека: "Людей можно отличать от животных по сознанию, по религии вообще по чему угодно. Сами они начинают отличать себя от животных, как только начинают производить необходимые им средства к жизни, - шаг, который обусловлен их телесной организацией" (Маркс и Энгельс, Соч., т. 3, с. 19).

Культуру можно рассматривать как техническое оснащение совокупного биологического организма человечества,состо-ящее из материальных и идеальных компонентов, предназначенное для усиления природных способностей организма и добавляемое к органам каждой отдельной особи извне после рождения посредством снаряжение и обучения, то есть как некое сложное орудие (абсолютизация этого аспекта дает технологический детерминизм - напр., White 1949).

И, как всякое орудие, культуру можно рассматривать как продолжение органов человеческого тела, как своеобразный искусственный орган (Применительно к орудиям идею выдвинул О. Крофорд - 1924: 18-19). Подобно органам тела, она работает в соответствующих условиях, отказывает в изменившейся до невыносимости обстановке, нуждается в замене более совершенным вариантом, подчиняется законам эволюции естественному отбору и т.п.
Первоисточник